В мире искусства всегда есть место большим деньгам и амбициям. Карьера главной героини, несмотря на её талант и усилия, оказывается в центре страстей и интриг, которые далеки от искусства.Марк Розовский о спектакле: — Пьеса «Я – Майя» имеет важный подзаголовок — «страсти по балету». То есть это драма, сыгранная в драматическом жанре артистами именно драматического театра. Это ни в коем случае не балетный спектакль. Другое дело, нам хотелось передать атмосферу балетного мира, в котором возвышенная красота и низкая греховность иногда парадоксально сочетаются и приводят к конфликтам, неожиданным и весьма позорным. И вот тут как раз становится необходим образец служения Высшему — пример Майи Плисецкой, которой мы посвящаем свою работу. Она незримо присутствует в нашем сюжете, помогая утвердить честность и профессионализм в творчестве, требующем этической чистоплотности и высокого духовного порыва. Остается добавить, что «Я — Майя» — режиссерский дебют Игоря Скрипко, чей великолепный актерский артистизм очевиден во многих постановках Театра «У Никитских ворот». От всего сердца желаю удачи дебютанту и волнуюсь вместе с ним!Игорь Скрипко о спектакле: — Я очень благодарен Марку Григорьевичу Розовскому, который доверил мне постановку спектакля «Я — Майя» по своей пьесе. Для меня это было настоящим вызовом, который я принял с радостью и волнением. Тема спектакля мне близка — артисты, театр, кино, поклонники — всё это составляет мир искусства, к которому я принадлежу. Однако балет — это нечто иное. Я всегда был в нём только зрителем. Поэтому мне пришлось много изучать, читать, смотреть и чувствовать… Основная мысль этого спектакля заключается в том, что талант и искусство сильнее зависти, злости и посредственности. Проявление негативных человеческих качеств в любой сфере одинаково, но умение этому противостоять — это то, что делает человека личностью. Поскольку это моя первая работа в качестве режиссёра-постановщика, я, естественно, очень волнуюсь за результат. Я надеюсь, что этот спектакль затронет сердца людей и они эмоционально проникнутся судьбами героев. Но даже если этого не произойдёт, меня оправдывает то, что всё это было сделано с большой любовью к искусству, к Майе Плисецкой и к нашим героям

Уважаемые дамы и господа! Уважаемая публика!Прошу прощения за маленькое, минуты на две-три, предисловие. «Пари» - это неизвестный Чехов. Кого ни спрошу: помните ли рассказ «Пари», никто и вспомнить не может. Наверное, и вовсе этот рассказ не читали. А зря. Это рассказ-притча. Это необычный Чехов.Настолько необычный, что многие скажут: это – не Чехов. Однако ошибутся, ибо авторский мир Антона Павловича действительно необозрим. Лукавый взгляд сквозь пенсне как бы дразнит нас: то, что ждешь от меня, – не получишь, а получишь то, что не ждешь.Рассказ «Пари» – неожиданный рассказ Чехова. А впрочем, почему неожиданный?.. Ведь назвав свой знаменитый поток шедевров – «Пестрые рассказы», автор, прежде всего настаивает на ПЕСТРОТЕ, а значит, готовит наше восприятие к самому сногсшибательному диапазону. В том-то вся и штука, господа, что рассказ «Пари» – это тот же Чехов, это та же рука Мастера, тот же лапидарный стиль, находящийся в родственных отношениях с талантом.И как бы чужд, не казался ЭТОТ Чехов ТОМУ Чехову, которого мы все знаем и любим, нам придется воистину открыть для себя в нем еще и еще такое, за что мы полюбим его еще больше. Именно такие чувства я испытал, когда решился на страшное действие – немножко дописать Чехова при перетаскивании его прозы на сцену. Да, да, не пугайтесь, именно дописать. Ах, простите меня, Антон Павлович, ах, простите… Может быть, меня оправдает только тот факт, что в пьесе «Пари» (по рассказу «Пари») весь Ваш текст дословно, скрупулезно сохранен. А вот за остальные мои домыслы к Вашей блестящей прозе ответственность несу уже я. А теперь бедный зритель пусть попробует сам догадаться, где Чехов, а где ваш покорный слуга, пусть, пусть попробует…Вторая часть нашего спектакля – знаменитый «Юбилей». Шутка в одном действии» – так сам Антон Павлович определил жанр этой фантастической комедии характеров, где реальность быстро превращается в абсурд, а чеховский юмор – одна из вершин непревзойденного чеховского мастерства.Мне кажется, «Юбилей» – это шедевр чеховской драматургии, – именно поэтому его можно ставить только с блестящими актерами, для которых чувство филигранной формы и одновременное существование в гротеске, фарсе и психологизме – не проблема, а упоение игрой – норма, приносящая зрителю исключительное наслаждение.Ждем вас на спектакле «Шутки Чехова. Из жизни банкиров и их жен»!

Марк Розовский:- Эту пьесу я написал во время проклятого ковида, в самый его разгар, когда нельзя было выходить из дома и настроение стало препаршивое. Уходили из жизни близкие друзья, не сделавшие прививки. Они в буквальном смысле оторвались от реальности. Их судьбы натолкнули меня на написание пьесы о поэтах Серебряного века – непредсказуемых и фантастически одаренных (в разной степени) поэтическим талантом, но почти все они погибли в мясорубке истории. Почему? Ответ, надеюсь, вы найдете, став зрителями спектакля «Преображение» на сцене Театра «У Никитских ворот». Оставаясь в пунктирных рамках стилизованной документальности, мы дали волю своей фантазии и сделали попытку чисто театрально выразить свое отношение к уникальным лицам-призракам Серебряного века в жанре трагикомедии, сплетенной с психологизмом.Вот стишок, мною им посвященный: Серебряный век был на вид серебристым.Сверкнул и погас в небесах и со свистом.Исчез, будто не был Серебряный век.А с ним и его золотой человек. Свечою одною не будешь согретым,Замерзнешь во времени, ставший поэтом,А дальше взлетишь, руками раскинувИ выгнув в полете крылатую спину. Ты огненный ангел, ты нас ослепляешьИ в даль улетаешь… И таешь, и таешь…

«Дело корнета Елагина» – произведение великого русского нобелиата Ивана Алексеевича Бунина, который сам иронически определил жанр этого своего произведения: «похоже на бульварный роман». История безумной любви актрисы и гусара, закончившаяся суицидом, становится поводом для размышлений о тщете и опустошенности жизни, прерванной бессмыслицей смерти. Потрясающая бунинская проза с ее лиризмом и психологизмом предстанет в блестящей сценизации Марка Розовского – мастера делать из, казалось бы, несценичной литературы самый настоящий сверх-театр.

«Наверное, каждый из нас в детстве с большим удовольствием читал рассказы о Шерлоке Холмсе. Один из них отличался оформлением: на книжных страницах среди типографского шрифта мелькали фигурки человечков – это был шифр, над которым ломал голову великий сыщик. Прошло много лет, и однажды мне неожиданно вспомнился рассказ о пляшущих человечках, вернее, тот, похожий на детские рисунки, шифр. Я подумал: да это же балет! Нужны искусные танцоры, которые представят танец как шифр, и тогда танцевальные номера станут частью драматургии!Наши «Пляшущие человечки» – это театральное фэнтези. Можно сказать, что детектив, можно – что некая притча. Злодей-антигерой в какой-то степени сам оказывается жертвой, но итог истории, которую мы рассказываем зрителю, таков: «вечно только то, что человечно». И все это – в согласии с гуманистическими принципами творчества Артура Конан Дойла.Есть в нашем спектакле еще один мотив, в наше время, к сожалению, приобретающий все большую актуальность: это тема безопасности обыкновенных людей, безмятежная жизнь которых может внезапно наполниться кошмаром…Без крепкой команды мюзикла не поставишь. Я признателен за участие в этом проекте балетмейстеру из Белоруссии Ольге Костель, которая получила хореографическое образование в Германии. Этого замечательного молодого специалиста можно назвать соавтором режиссера. Рад, что в нашей команде – сценограф мирового уровня, мой старый друг Александр Лисянский. Звучанию вокальных партий помогла хормейстер, педагог-репетитор Екатерина Гусар, прекрасно поработавшая с нашими драматическими артистами на мюзикле «Капитанская дочка». Отдельно хочу сказать о композиторе Игоре Левине, создавшем музыку, изобилующую яркими образами, в стиле симфоджаза. В нашем спектакле звучит фонограмма, записанная оркестром Ростовского Музыкального Театра, где в прошлом сезоне с успехом состоялась Мировая премьера «Пляшущих человечков». И вот теперь этот спектакль впервые в Москве, в родном Театре «У Никитских ворот». Мы продолжаем настаивать, что так называемый «русский мюзикл» может соревноваться с шедеврами Бродвея в этом любимом зрителями жанре".М. Розовский.

Спектакль «Лента поэзии», посвященный Сергею Есенину – самостоятельная режиссерско-актерская работа молодых артистов нашего театра. Им же принадлежат музыка и обработки народных мелодий, которые звучат в спектакле.⠀Слово создателям спектакля:"В нашей работе по стихам Есенина мы не стараемся рассказать судьбу великого поэта и тем более не пытаемся "играть" Сергея Александровича, как персонажа. Это и не нужно! Мы все что-то теряем и находим, влюбляемся и разочаровываемся, протестуем и идем на компромисс, сомневаемся и принимаем решения. Поэтому в нашем спектакле мы читаем стихи про себя и, возможно, про вас.Мы предлагаем вашему вниманию наши фантазии по произведениям С. А. Есенина."

История старого пегого мерина Холстомера, который доживает последние дни в табуне графа Бобринского...Сегодня философская притча Льва Толстого, в которой «толстовство» как цельное миросознание получило художественное воплощение, продолжает жить не только в литературном произведении, но и на театральной сцене, глубоко задевая наши души, заставляя размышлять о зле и добре, грехе и ответственности за грех, о животном и человеческом, о жизни и смерти… Созданная Марком Розовским и Юрием Ряшенцевым пьеса «История лошади» – в жанре «русского мюзикла» на основе классической литературы – живет на сцене с 1975 года.«...Писать драму может только тот, кому есть, что сказать людям, и сказать нечто самое важное для людей».Лев Толстой